Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

no_name

****

                                    В Потсдаме говорил один поц даме… (с)
                                                               (из неопубликованного)


Я буду спать, пока не высплюсь
и не рассыплюсь жемчугами –
гори огнём моя английскость
в немецком городе Потсдаме.
Пусть хоть какая колесница,
пусть хоть какая канонада –
я буду спать, пока мне спится,
когда проснусь – тогда и надо.
Скажу закату: «С добрым утром!»
и фен совокупив с розеткой,
я улыбнусь всем трём лахудрам
в трёх створках зеркала с подсветкой.
Лицо покрашу нужным цветом,
добавлю тёплой акварели
и нарисую, где их нету,
глаза, чтобы они смотрели.

А вы меня уже не ждёте,
вы съели завтрак, ждёте ужин,
уже над вами вьются тёти –
им, тётям, тоже кто-то нужен.
А я приду на курьих ножках,
и всё в округе озарится,
и на губных своих гармошках
нам заиграют в небе птицы.
Но вы посмотрите на время,
но вы воскликните: «Фигасе!»,
и я пойму, что вы не в теме
и разрыдаюсь восвояси.
no_name

Мы длинной вереницей пойдем за синей птицей...

А вот это моё продолжение рода держит на руках своё продолжение рода…*



А с противоположного края у нас теперь только одна моя мама осталась. Дальше – мы. Это, наверное, очень большая ответственность стоять последним у крайней черты рода, и знать, что с твоим уходом на место крайнего встанут твои дети. Вот ты и держишь, держишь этот арьергард сколько сил хватит…

Бабушка моя Ольга Владимировна была железная женщина, силы воли и выдержки необычайной. В Партию верила всю жизнь, а в Бога – никогда. Гордая, принципиальная, никто не помнил, чтобы она хоть раз потеряла самообладание, или хоть слезу какую ничтожную проронила. А я помню. Однажды, когда я к ней приехала, она торжественно подвела меня к своей древней швейной машинке «Зингер» (чуть было не написала «Грюндик») и стала мне показывать, где у этой машинки чего, что нужно делать в случае если, а чего делать нельзя, потому что. Где шпульки хранятся, где маслёнка, что и как там смазывать… А потом сказала: «Когда я умру…». И не договорила. Разрыдалась. Она была абсолютно здорова, она совершенно не собиралась завтра после обеда умирать, просто в её сознании существовал чёткий эмпирический базис: возраст есть возраст, соседка сверху вот уже, и председатель домоуправления уже, и не ровён час… Но едва смысл вслух произнесённых слов «когда я умру…» во всей своей безысходности дошёл до её сознания, железная и несгибаемая Ольга Владимировна неумело и неудержимо разрыдалась.

А другая моя бабушка, как дедушку схоронила, завела себе иконку, у папы моего книжечки какие-то попросила, чтобы быть в теме, и стала ходить в церковь. Она тоже меня однажды позвала и тоже разные свои сокровища стала мне показывать и объяснять, как с ними обращаться и какой тряпочкой протирать. И сказала: «Потому что когда я буду смотреть на вас сверху…» – и аж засветилась вся. Я тогда первый раз увидела её улыбающейся после того, как дедушка умер.

А потом родилась Лизка, и какое-то время в роду присутствовали все четыре поколения. Потом стало три. Сейчас опять четыре. И моя мама – за крайнего. А потом мы – с песнЯми и по кочкам.

______________________________________________
* Я подозреваю, что они там ребёночка свиными отбивными кормят, потому как у нас в роду ни с какой стороны таких барочных детишек отродясь не бывало.
Gibraltar

.

Уже почти не видно лиц,
столь широка сия стремнина,
и нету даже редких птиц,
которых манит середина.
И не лежит к хорошим людям
моя недужная душа.
А Днепр, он, конечно, чуден.
Когда погода хороша.
Gibraltar

свежий скайп

[16:17:43] Х: ...и ненавистные розетки
[16:17:50] Х: глядят дымясь.
[16:18:01] Х: (рабочий проект) блин

[17:46:09] Е.Г.:

А если вам кто-то скажет,
Что птицы едят его счастье? –
Заплачет, покажет, спрячет
изрезанное запястье,
скажет, что птицы смотрят глазами жестоких лиц,
что нужно кота или кошку – таких, чтобы жрали птиц.
Вы скажете – да, конечно, птицы, они такие…
но это потом проходит в условиях терапии.
Вы всё ему объясните, расставите по местам.
Уйдёте.
И вдруг начнёте присматриваться к котам.

<<< (рабочий проект) блин

[17:46:57] Х: к двум, а потом даже к трем котам...
[17:47:06] Х: Не переживай, у меня такое было, теперь три)
Pink

Я в Вас души не чаяла найти.
А ведь нашла… Теперь души не чаю.
Как хорошо, что нам не по пути
туда, где я путей не различаю.
Туда, куда уходят, чтоб плутать
и выхода искать, забыв про выдох.
Как хорошо, что мне не нужно знать
о Ваших машах, танечках и лидах.
Как хорошо, мой бог, как хорошо!
Какие птицы в небе пролетают!
А был бы вот листок с карандашом –
я б Вам тогда на память эту стаю…
А может быть, ещё и пару слов,
а может быть – потом ещё с полсотни,
потом ещё… и наломала б дров,
и вспомнила б слова из подворотни.
Как хорошо, что нет карандаша!
Как хорошо, что птицы улетели,
и что ни слов, ни прочих антраша
мороки-карусели-канители…
Pink

Алла Киреева-Рождественская:

"Я подозревала, что многие нам с Робертом завидуют, еще бы – столько лет вместе! Но если бы они знали, как мы счастливы, нас, наверное, сожгли бы на площади.
Спустя несколько месяцев после смерти Роберта я нашла на столе телеграмму:
«ДОБРАЛСЯ НОРМАЛЬНО ЗДЕСЬ СОВСЕМ НЕПЛОХО НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ ОЧЕНЬ СКУЧАЮ РОБЕРТ».
Оказалось, что это телеграмма шестидесятых годов…"


========================================
У меня всегда было очень странное и какое-то мне самой непонятное отношение к Роберту Рождественскому. Я ему верила. Я не верила ни эпатажу одних, ни выверенным вплоть до финального «выхода на бис» скандалам других, а этому человеку я верила. Как веришь птице в клетке. Меня никогда не покидало чувство, что… а впрочем, неважно. Я просто сейчас увидела это интервью, и вот пишу этот пост, и даже не знаю, что я им (в смысле, постом этим) хочу сказать. Но я пишу его, потому что хочу сказать хорошее. А если кому-то захочется сказать что-то плохое, то воспользуйтесь кнопкой «новая запись» у себя в ЖЖ.

P.S. Меня сегодня в сети не будет.

Pink

ПЕСЕНКА


Горизонт натянут на пяльцы,
Люди все глаза проглядели,
А когда загнули все пальцы,
Получились дни и недели.

А потом и ждать перестали,
А потом и думать забыли,
И уже не стало печали,
А они — возьми да приплыли!

Ах, они такие-сякие!
С ними только мука-морока.
Боцман снова любит Марию
И глаза отводит от кока.

Тут такие чёрные птицы
В тёмном небе ночью летают,
Ты приходишь к морю топиться,
А они глядят — подмечают.

Вдалеке маяк догорает.
Пусть Мария моет посуду.
Птицы покричат да полают,
А к утру про всё позабудут.
no_name

(no subject)


Кстати, о птичках. 
Вот: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2011/1/go1.html 

Правда это уже давно было. Но не настолько давно, чтобы стать неправдой.

И всем, кстати, спасибо огромное.
А Пашу Крючкова – на всю жизнь люблю.

Collapse )
no_name

(no subject)

Пару дней назад добрейшая и славная [info]multyashkin   предложила прислать мне книгу –  свою первую издательскую работу. (Леночка, ещё раз – спасибо огромное!)  И стали мы с ней решать, как это сделать с минимальными потерями, потому что она живёт во Владивостоке, а я – совсем незнамо где. Почта России лажала меня уже не раз, причём в обоих направлениях: и оттуда сюда, и отсюда туда, и, будучи из тех, кто вместо того, чтобы самому учиться на своих ошибках, учит на своих ошибках других, я стала честно отговаривать её от этой затеи. И для пущей убедительности, а не токмо застращать ради, написала её так:
«....А вот почте из России в Англию я не очень доверяю. Имею довольно печальный опыт отправки книг из Москвы: как-то мой папа, попросил меня привезти ему из московской квартиры несколько книжек, а я, поскольку обратно летела с заездом в другие города и страны, отправила ему эти книги сюда в Англию почтой. Посылка так и не дошла. А среди прочих, там была книжка Стругацких «Далёкая радуга» с дарственной надписью Аркадия Стругацкого: «Дорогому Саше Горбовскому – с благодарностью за фамилию и некоторые черты характера». Учитывая феерическую популярность этого героя (Леонида Горбовского), книжка – поистине раритетная. А теперь её нет. Папы тоже уже нет. ....»
Вот так я ей написала, отправила – и взвыла от этих двух кончающихся на нет фраз. Я ведь, грешным делом, и думать об этом забыла – абсолютно, начисто. Вспомнила только потому, что речь зашла. Лучше бы не вспоминала, потому что сразу ещё и то вспомнила, и это, и до чёртовой кучи всего того, чего уже не исправить, потому, что... (см. выше – последнюю, которая на нет). И так мне вдруг захотелось что-нибудь папино почитать! И побрела я в Яндекс. И среди всего прочего нарыла там такое, что не удержалась и решила, что пусть оно у меня теперь тоже будет. Я даже не знаю, что это и откуда: я нашла это в электронной версии книги, автор которой даёт ссылку на этот материал.

Collapse )