Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

no_name

У города есть умение

photo1
«Разве может девочка быть провокацией для корреспондента Financial Times?»
Поэтесса Екатерина Горбовская – с большим личным эссе о Лондоне...
это отсюда: https://vk.com/wall-35052469_36203

А по этой ссылке – очень много букв, картинок, пластинок, книжек, девочек, оптометристов, инопланетян, два человека в серых костюмах и один, но двуединый, полицейский.
Ой, да, и ещё белка!
https://dystopia.me/u-goroda-est-umenie/

46798346_2263287453892597_2118882558832803840_n (1)






WebAnalytics

no_name

Чуток новенького

Какое-то время назад, месяца два, наверное, я решила не вывешивать больше в сети новые стихи. Во всяком случае, до тех пор, пока не определюсь с их публикацией.
Ну, то есть я не зарекаюсь, что мол, больше никогда... Потому что у меня семь пятниц на неделе, а если захочу, то и все девять.*
А пока что под катом размещаю небольшую подборочку из тех недавних стихов, с публикацией которых уже имеется некоторая определённость.

*UPD: десять

Collapse )
Gibraltar

MAÑANA*

MAÑANA

Когда наступает маньяна,
тогда уже поздно играть
наложницу Крымского хана
и всю королевскую рать.
Когда наступает маньяна,
тогда уже поздно хотеть
в прекрасные жаркие страны
прекрасною птицей лететь.
Маньяна приходит под вечер
дурным отраженьем зеркал,
в которых по самые плечи —
мадам с неизвестных лекал.
Мадам с кружевными глазами
и выпуклой левой щекой...
Маньяна приходит под вечер
и сразу приносит покой.

______________________
* m завтра, ближайшее будущее, неопределённо-ближайшее будущее (исп.)
no_name

Тем, до кого оно может чем-то как-то касаться

А вот в сторону немецкой турбазы сейчас лучше не ходить... Тому есть две причины. Первая заключается в том, что зимой немцы, живущие в караванах, в море не купаются. И не только в море. Они зимой, видимо, вообще не моются, поскольку турбаза, это всё-таки турбаза, с джакузями там напряг, а под уличный душ - только по пьяни. А так они всё как всегда: в гольф играют, за столиками под пальмами пиво пьют, под Джони Кэша то line dancing, то square dancing танцуют, по променадам в белых свитерочках гуляют...* Но пахнет от них зимой не так, как летом... А их там, между прочим, много...
А вторая причина заключается в том, что к ним на окрестные поля свезли и слили методом разбрызгивания всю органику, которую успели перехватить до того, как врущие экологам местные исполнительные власти успели слить её в море.

Но при этом вторая причина как бы нивелирует первую... Так что, если вам очень уж неймётся пойти к немцам, то первую причину можно в расчёт не брать.

А ещё у меня есть лимон. Я его выпросила у собаки. Я могла бы и не клянчить особо, потому что ветка с лимонами свешивалась над тротуаром и находилась как бы на ничейной территории, но собака за забором так не считала. Поэтому я стояла и канючила, что, мол, чего тебе, жалко, что ль, ты ж их всё равно не ешь, а если и ешь, то вон их у тебя сколько по ту сторону забора... Но чем больше я канючила, тем больше она заходилась в своём чувстве долга. Я, конечно, могла бы просто сорвать лимон и пойти дальше, но это значило бы нарушить очень важный порядок вещей по которому собака — главная, ибо отвечает за то, за что ей поручено отвечать, и она это понимает и честно старается. До хрипоты, изо всех сил своих собачьих старается. А сорвать лимон и пойти дальше, в этом есть что-то неправильное — и по отношению к собаке, и по отношению вообще ко всему. Мне такой лимон не нужен. Если честно, то мне вообще лимон был не нужен. Мне нужно было, чтобы собака разрешила... И вот я стояла и клянчила, клянчила... Собака уже лаяла на автопилоте, таким, дежурным лаем, уже без вдохновения, а так, просто потому что надо — первоначальное рвение постепенно сходило на нет, потому как она была явно не настроена на долгие и беспредметные разговоры. Потом лай перешел в раздражённое ворчание, похожее на похрюкивание, и когда я уловила в нём что-то вроде: «Хорошо, но только один, и быстро, и чтоб тебя никто не видел!», я сказала «спасибочки!» и схватила самый желтый лимон. Вот только «чтоб никто не видел», не получилось, потому что, когда я оглянулась, я увидела на противоположной стороне улицы двух совершенно неприлично маленьких детей, которые с ужасом наблюдали за нашими переговорами. Я понятия не имею, откуда они взялись. То есть, я знаю, откуда берутся дети, я не в том смысле, я в том смысле, что в нашем чудо-городке, с его тремя барами, одним яхт-клубом, двумя рестораном и тремя церквями, людей сейчас вообще не наблюдается никаких. Можно полдня ходить по пляжу и ни одной живой души не встретить. Даже в небе на дельтапланах никто не летает по причине полнейшего штиля. Так что я была уверена, что наша разборка проходила без свидетелей. А вот теперь эти двое скажут родителям, что по улицам ходит сумасшедшая, которая разговаривает с окрестными собаками, и их перестанут выпускать гулять... Но в общем-то оно и правильно, нефиг таким маленьким по улицам шататься и за людьми подглядывать.
___________________________________________________

*вот в таких вот:

Image Hosted by FunkyIMG.com
no_name

(no subject)



Я опять полетала на воле,
потому что неволя – могила.
А ты даже не спросишь, давно ли
я вернулась, и как мне там было.

Было здорово. Плыли верблюды
облаков как-то раз на закате...
...А ты даже не спросишь, откуда
у меня это синее платье.

Collapse )
no_name

А лета осталось всего ничего...

Image Hosted by FunkyIMG.com

А вот этот парень стал приходить к нам в начале, нет, ближе к середине июня. Это чей-то соседский, но почему-то как-то так всё время получается, что разные любопытствующие соседские коты начинают с того, что приходят к нам в гости, а заканчивают тем, что решают, стать нашими. Одна такая мурочка жила у нас семь лет, с позволения своих настоящих хозяев, к которым она возвращалась на время наших отъездов, а потом снова приходила к нам. Причём, каждый раз, когда мы подъезжали к дому после незнамо какого долгого отсутствия, она неизменно сидела у порога. Мы ей, конечно, уезжая, говорили, что, дескать, не обессудь, голубушка, вернёмся такого-то... Но мы же не говорили, во сколько! Очень умная была кошка, но это отдельный разговор. Сейчас речь не о ней, а об вот этом, прости господи, фотогеничном. Итак, он стал приходить к нам примерно два месяца назад. Он облюбовал себе место на старом крутящемся кресле в гринхаузе, то бишь, в теплице. Но это, на самом деле, уже давно, с тех пор, как тут поселились мы, никакая вовсе и не теплица, а стеклянный такой сарайчик, увитый взглядонепроницаемым плющом, чтоб все думали, что мы там выращиваем шампиньоны, а на самом деле, мы туда складируем всякие предметы ненужной мебели и бытовой техники, потому что это намного проще, чем везти их на свалку. Но снаружи всё выглядит очень пристойно, ибо вечнозелёный плющ делает свое дело. И вот, этот, прости господи с позволения сказать, очень серьёзно полюбил Сашино вертящееся кресло, там стоящее, и стал проводить в нём свой досуг. А поскольку кошачий досуг – дело такое, вневременное, то, как мимо теплицы ни пройдёшь, так он там сидит и на тебя оттуда через открытую дверь не по-доброму смотрит. Мне от подобных его взглядов ни горячо, ни холодно, потому что я и сама так умею, только я ещё при этом челюсть вперёд выдвигаю и уголки губ опускаю. А вот у Саши, поскольку у него такое недоброе смотрение напрямую ассоциируется с «челюстью вперёд» и отсутствием в холодильнике чего-либо под кодовым названием «это твой обед, милый», очень быстро сдали нервы, и он решил как-то строить отношения, потому что «так не может продолжаться до бесконечности».

Вот хронология развития их межличностных отношения в Сашиных репликах. Первая реплика датируется серединой июня, последняя – недельной давности.

  • ...Я зашёл в гринхауз ключи достать, а он на меня шипит. Я ему говорю «Ты чего шипишь, это мой гринхауз!» А он смотрит так, словно вот-вот горло перегрызёт.
  • ...А чего он шипит?!
  • ...Я ему сегодня сказал, что, если ты, зараза, шипеть на меня тут будешь, то вылетишь вон из моего гринхауза. Ну, то есть я ему это не напрямую сказал, я ему объяснил, что он most welcome тут сидеть, сколько ему влезет, но относиться ко мне он при этом должен с уважением и общепринятые приличия соблюдать. Слушал внимательно, не шипел.
  • ...Я сегодня с ним поговорил. С ним, похоже, вообще никто никогда не разговаривал, он слушал, а потом засмущался, мяукнул, тоненько-тоненько, и замурлыкал. А мурлыкал он басом, из нутра, как настоящий мужик.
  • ...Поеду куплю кошачьего корма, я так не могу, он у нас целый день сидит, я должен ему что-то предложить, а то это просто неприлично.
  • ...Вот он относится ко мне чисто потребительски: орёт «Жрать давай!», жрёт, а стоит подойти – шипит!
  • ...Я тут в саду сидел партитуру правил, а Васька (КТО, КТО?!) подошёл и рядом лёг. А потом на скамейку ко мне прыгнул и бодаться стал.
  • ...Да, два раза! Ты сколько раз в день ешь? А чем он хуже тебя? Ты пойми, он же не просто просит – он аргументирует!
  • ...Слушай, он стал свою бабу сюда водить. Я таких страшенных сроду не видел – как с Курского вокзала.
  • ...Кать, его баба гадит у нас в саду! Траву стричь вообще невозможно – оно во все стороны летит... А кто ещё, если не она? За себя я ручаюсь, за Ваську – тоже. Остаётесь вы две – либо ты, либо она. Хорошо, я тебе верю. Значит, она.
  • ...Я с Васькой поговорил. То есть, я, когда это всё на совок собирал, чтобы выбросить, я Ваське этот совок прямо к морде поднёс и показал. Ты бы видела, как он на меня посмотрел! Как джигит, которому показали голую задницу! А я ему сказал, что, если твоя баба будет у нас тут срать, я теплицу закрою и валите вы оба отсюда к ебене матери! У него на лице был такой ужас, но он, кажется, понял и принял к исполнению.
  • ...Кать, у нас уже неделю никто не срёт. Похоже, Васька ей вломил.
  • ...Кать, выдели мне расчёску для Васьки, я должен его вычесать...
no_name

(no subject)

Пару дней назад добрейшая и славная [info]multyashkin   предложила прислать мне книгу –  свою первую издательскую работу. (Леночка, ещё раз – спасибо огромное!)  И стали мы с ней решать, как это сделать с минимальными потерями, потому что она живёт во Владивостоке, а я – совсем незнамо где. Почта России лажала меня уже не раз, причём в обоих направлениях: и оттуда сюда, и отсюда туда, и, будучи из тех, кто вместо того, чтобы самому учиться на своих ошибках, учит на своих ошибках других, я стала честно отговаривать её от этой затеи. И для пущей убедительности, а не токмо застращать ради, написала её так:
«....А вот почте из России в Англию я не очень доверяю. Имею довольно печальный опыт отправки книг из Москвы: как-то мой папа, попросил меня привезти ему из московской квартиры несколько книжек, а я, поскольку обратно летела с заездом в другие города и страны, отправила ему эти книги сюда в Англию почтой. Посылка так и не дошла. А среди прочих, там была книжка Стругацких «Далёкая радуга» с дарственной надписью Аркадия Стругацкого: «Дорогому Саше Горбовскому – с благодарностью за фамилию и некоторые черты характера». Учитывая феерическую популярность этого героя (Леонида Горбовского), книжка – поистине раритетная. А теперь её нет. Папы тоже уже нет. ....»
Вот так я ей написала, отправила – и взвыла от этих двух кончающихся на нет фраз. Я ведь, грешным делом, и думать об этом забыла – абсолютно, начисто. Вспомнила только потому, что речь зашла. Лучше бы не вспоминала, потому что сразу ещё и то вспомнила, и это, и до чёртовой кучи всего того, чего уже не исправить, потому, что... (см. выше – последнюю, которая на нет). И так мне вдруг захотелось что-нибудь папино почитать! И побрела я в Яндекс. И среди всего прочего нарыла там такое, что не удержалась и решила, что пусть оно у меня теперь тоже будет. Я даже не знаю, что это и откуда: я нашла это в электронной версии книги, автор которой даёт ссылку на этот материал.

Collapse )